Архив рубрики: Московские новости

Народный майский винтаж

Сегодня я опять пишу словарь вместо колонки. В последние месяцы эта традиция сложилась как-то сама собой. Много событий и много слов, которые эти события рождают. Помню, как-то в одном из интервью известный лингвист, культуролог Михаил Эпштейн сказал мне, что хотел бы ввести такой обязательный словарный налог для всех, кто зарабатывает языком: писателей, политиков, журналистов. Чтобы каждый оставил после себя хоть какую-то «прибавочную стоимость», а не использовал пиратски то, что было создано до него. В этом смысле представители оппозиции план уже перевыполнили. Слов создано столько, что они уже вполне могут обеспечить безбедное языковое существование. Но горшочек продолжает варить.
Читать далее Народный майский винтаж

Максим Виторган: «Многие образованные люди пишут «вообщем»»

Актер Максим Виторган в интервью Ксении Турковой рассказал, какие выражения он изъял бы из русского языка.

У каждого человека есть слова, которые он употребляет особенно часто, и слова, которые он просто ненавидит. По употреблению или неупотреблению определенных слов люди даже делят говорящих на «своих» и «чужих». В рамках проекта «Русский язык» мы запускаем еженедельную рубрику «Слово и антислово», в которой будем спрашивать известных людей об их языковых предпочтениях. Всем героям интервью будет предложена примерно одинаковая анкета. Наш первый собеседник — Максим Виторган.
Читать далее Максим Виторган: «Многие образованные люди пишут «вообщем»»

Колонка про котэ

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова о раздвоении президента на настоящего и виртуального.

На излете своего президентского срока Дмитрий Медведев вдруг решил обзавестись речевым портретом. Пусть и не очень явственно, но перед нами, к удивлению многих, вдруг стали проступать его (портрета) черты. Точнее, пока одна черта. Не такая яркая и смачная, как у того, кто сковал его приемом кольцевой композиции (с его полукриминальным арго и любовью к физиологическим метафорам), но все же черта.
Читать далее Колонка про котэ

Пропаганда стала «более хуже» пропагандировать

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова проанилизировала методы речевого воздействия в пропагандистском фильме НТВ «Анатомия протеста».

Я давно хотела проанализировать что-то вроде «Анатомии протеста». Посмотреть, какие методы речевого воздействия используют авторы таких текстов, как они складывают слова в предложения, как выстраивают аналогии и логические цепочки, какие глаголы, существительные и прилагательные у них в ходу, и как они рассчитывают с помощью этого арсенала средств убедить в чем-то аудиторию.
Читать далее Пропаганда стала «более хуже» пропагандировать

Русскому языку нужен тиран

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова о культуре пользования словарями и о жажде «сильной руки» в лингвистике.

Говорят, во всех уважающих себя мебельных магазинах Великобритании продается специальный предмет интерьера под названием «столик для словаря». Вообразить это наименование в наших широтах невозможно. Представляете себе добропорядочную московскую семью, которая, как и все другие, решила посвятить выходной день витью гнезда и рыщет по крупному мебельному центру в поисках изящной подставки под Лопатина или Ожегова? Отдает абсурдом. Потому что чтение словаря в нашей системе книгочитания и книгопочитания находится едва ли не на самой низкой ступени. Читать словарь – это как решать задачки по высшей математике просто для удовольствия, от нечего делать. Почему-то принято считать, что словарь – это что-то узкоспециальное, нужное исключительно филологам. Ну еще иногда журналистам (кстати, сами журналисты обычно ограничиваются общением с орфографическим и орфоэпическим словарями, за редким исключением). И, конечно, словарь — это что-то до зубной боли скучное.
Читать далее Русскому языку нужен тиран

Нептун — это большой голый мужик

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова узнала, какой должна быть идеальная экскурсия.

«На улицах Москвы заработает мобильный аудиогид для туристов». Эту новость я прочла как раз в тот день, когда прогуливалась возле Красной площади под знакомый всем аккомпанемент тети с мегафоном и в ватнике: «Дорогие москвичи и гости столицы! Предлагаем вам совершить увлекательную экскурсию по нашему городу…» И далее по тексту. Раньше особенного внимания я на эту собирательную тетю не обращала. А теперь подумала: а что если обещанный туристам аудиогид будет вот таким? И ужаснулась. Речевой портрет аудиоэкскурсовода, гидозаменителя волнует меня ничуть не меньше (а вообще-то даже больше), чем портрет гида настоящего, живого. А поскольку среди этих живых процент НЕживых и так зашкаливает — это проблема, конечно, не только московских гидов, — то страшно представить, какая речь польется из наушников.
Читать далее Нептун — это большой голый мужик

День словаря в Западной Африке

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова выяснила, как в Африке отмечают праздник словаря и как там проводят время лингвисты из России и других стран.

Сегодня в 19.00 в зал Политехнического музея, где проходят «Лингвистические пятницы», войдет человек в праздничном африканском одеянии. Яркий полосатый балахон в пол — это костюм знатных людей народа дан. А облачится в это экзотическое платье человек с совсем не африканским именем — Валентин Феодосьевич Выдрин. Но зато с африканской страстью к предмету.
Читать далее День словаря в Западной Африке

Тест на знание мата

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова переживает из-за обесценивания обсценной лексики и предлагает читателям проверить себя в знании этой самой лексики.

— Опять про мат… — разочарованно протянул известный лингвист, специалист по обсценной лексике и не только Анатолий Баранов в ответ на мою просьбу прокомментировать скандал с увольнением омского гаишника, который матерился на совещании. — Ну да, правильно уволили. Это мелкое хулиганство, нехорошо, он же на посту. А если там обращения к людям были, то это вообще уголовка, 130-ая статья.
Читать далее Тест на знание мата

Портрет московской пробки

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова узнала, с чем у водителей ассоциируется столичный затор.

Услышала недавно от коллеги выражение «выделения Собянина» (есть еще вариант «мэрские выделения»). Это, как вы поняли, про выделенные полосы. И вот о чем подумала. Этот образ, отсылающий нас к определенным физиологическим процессам, весьма характерен для столичного движения в целом. Московская пробка уже давно олицетворена водителями. И лицо это не просто малопривлекательно — оно омерзительно, противно и способно вызвать лишь отвращение и гадливость. То, как мы, автолюбители, говорим о движении в городе, какие выражения используем, чтобы описать каждодневные великие стояния, эти характеристики подтверждает.
Читать далее Портрет московской пробки

Москва — это квест, который невозможно пройти

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова рассказала, что нужно сделать, чтобы расширение Москвы не свело с ума старых и новых горожан.

Если бы еще год назад кто-нибудь сказал, что Бутово станет центром Москвы, это приняли бы за цитату из программы «Прожекторперисхилтон». В последнее время название этого района стало почти нарицательным. Бутово (против которого, может быть, никто ничего и не имеет) — синоним тьмутаракани, собирательный образ удаленного московского района, если хотите, та самая «жопа мира», которую любят поминать москвичи. И тут, если всмотреться во все эти образы и вдуматься в ассоциации, начинается просто какой-то Гоголь с его носом как символом сами знаете чего. Ведь если, простите, жопу переместить в центр, то что же будет выполнять ее роль в этом перевернутом городе? Страшно подумать. В общем, эти излишне физиологичные метафоры лучше не продолжать.
Читать далее Москва — это квест, который невозможно пройти

Меняем президента на царя

Колумнист «Московских новостей» Ксения Туркова о борьбе с «понаехавшими» словами и возрождении величия русского духа.

Вызывала тут на днях такси. Звонят: «Выходите, уже у подъезда». Выхожу, сажусь в машину. За рулем — классический «гость с Кавказа», из приемника — мусульманские песнопения. Долгое время едем молча, пока окончательно не застреваем в пробке. И тут водитель впервые подает голос: «А вы случайно не знаете, какой есть антоним…» Услышав слово «антоним» в столь неожиданном исполнении, я подпрыгиваю и оживляюсь. «Ну так вот, — продолжает «гость», — например, выходит артист на сцену и рассказывает смешное — все смеются. Значит, он всех смешит. А если выходит и рассказывает грустное, а все плачут, он что делает?» «Ну не знаю, — говорю, — вызывает слезы». «Э, нет, это уже два слова, а как одним сказать? Он их плачет, что ли?» Я теряюсь и выдаю невнятные междометия. «Или вот еще, — продолжает он, — я говорю: «Возьми!», а мне в ответ: «Я взяла». А если я говорю «На!», можно ответить: «Я нала»? — «Нет, так нельзя». — «Как нельзя? Почему у нас (язык, как оказалось, турецкий) можно, а у вас нельзя? Слов, что ли, у вас не хватает?» Мне становится как-то обидно за посрамленную великость и могучесть и в то же время радостно из-за рассыпавшегося на моих глазах стереотипа и о таксистах, и о «понаехавших».

Если бы не было этой истории, наверное, и не заметила бы я реплики писателя Михаила Веллера на недавней встрече премьера Путина с писателями (героем которой стал совсем другой литератор). Веллер же зачем-то поднял тему заимствований в русском языке. Тему настолько заезженную, что по частоте появлений в эфире она, пожалуй, может посоперничать с самим Веллером, хоть представить это и сложно. Писатель сказал о пресловутом «засилье», премьер согласился, добавив, что негоже техникум (слово, очевидно, исконно русское) называть колледжем и что все это наши комплексы, кои давно пора отбросить, явив миру подлинное величие нации и русского духа.

Каждый раз, когда в публичном пространстве возникает тема «понаехавших» слов и порчи русского языка иностранщиной, я удивляюсь: неужели не надоело? Имеющие, мягко говоря, смутное представление о языковых процессах чиновники всякий раз пытаются сделать из языка что-то вроде территории, закрытой шлагбаумом с кнопочкой. Некий собирательный охранник при входе сам решает, кого пустить, а кого отправить восвояси как не прошедших фейс, извините за выражение, контроль. Простая мысль о том, что язык — организм взрослый и свободный и прекрасно может обходиться без подобных кнопочек, почему-то так никому и не приходит в голову.

А ведь еще Вяземский в конце XIX века признавал, что русский язык (собственно, как и любой другой) и богач, и бедняк одновременно. Чего-то в избытке, а чего-то и не хватает. Истина не нова.

Доцент института лингвистики РГГУ , член международной ассоциации психолингвистов Татьяна Базжина говорит, что у нее филологические изыскания политических деятелей всякий раз вызывают изумление. «Величие, — говорит она, — надо, извините, засунуть в одно место и понять, что язык развивается так, как развиваются его носители». По ее наблюдениям, в последнее время действительно идет некий «накат» по поводу недостаточности русского языка, говорят о том, что якобы надо вырабатывать язык, на котором будет говорить общество. И это неудивительно. По сути, язык остается единственным, что объединяет — ведь представления о том, что и на чем можно в стране развивать, по сути, нет.

Не видит повода для «потрясания» своей великостью и изгнания «чужих» и доктор филологических наук, лингвист-эксперт Анатолий Баранов: «Мы всегда были догоняющей нацией, мы и при Петре догоняли». По его словам, в потоке заимствований нет ничего страшного, что-то уйдет само, что-то останется.

А известный российский языковед Михаил Горбаневский направляет мысль в практическую плоскость: «Если премьера этот вопрос так волнует, то пусть и поручит тогда Людмиле Путиной интенсифицировать работу центра по изучению русского языка, на который, между прочим, были выделены большие деньги». Впрочем, по словам Горбаневского, мини-диалог писателя и премьера о заимствованиях невольно обнажил один из важнейших кодов русской культурной матрицы. Стремление хранить в языке «дубликаты», двуименность, как считает лингвист, может быть одним из проявлений глубинного русского надлома — сплетения язычества и христианства.

Как вы понимаете, этот тезис о раздвоенности и двуединстве можно подтвердить и другими, совсем не лингвистическими примерами.

Если же вернуться к техникумам и колледжам, то о них прекрасно сказал другой лингвист — профессор МГУ, член-корреспондент РАН Владимир Плунгян: «Мы сами доводим себя до такого состояния, когда техникум никуда не годится. Поэтому и набрасываемся на красивые иностранные слова, которые помогают нам приукрасить действительность. Бороться с заимствованиями — это все равно что у больного с температурой закрашивать пылающие щеки белой краской. Надо прежде всего с причиной разобраться».

У меня в связи с этим предложение. Может быть, с возвращением Владимира Путина и иностранное слово «президент» заменить русским, чтобы суть сразу как-то прояснилась? Есть одно хорошее на примете. Четыре буквы, на конце мягкий знак.